Машинисты депо Дно и Псков очень любят использовать несколько видоизмененные глаголы - например, “отцепать”, “прицепать” и т.п. Правда, последнее явление связано, наверное, с местным диалектом, а это уже область лингвистики… Хотя диалог: “Hа шестом пути, отцепляйтесь, состав закреплен” - “Понятно, отцепаемся” мгновенно дает возможность определить “порт приписки” локомотивной бригады.
Как-то раз тепловоз депо Санкт-Петербург - Варшавский заехал на участок Лигово - Красное Село - Гатчина, где, кроме электропоездов, практически ничего “не водится”. Едут, едут - в эфире тишина. Вдруг вызывают: “Тепловоз! Тепловоз!” Машинист: “Вы нас, что ли?” “Hу какой еще тут может быть тепловоз!”

Довольно весело бывает вести поезд, в котором в своем салон-вагоне едет начальник дороги, или какой-нибудь заместитель министра.
Вся линия стоит на ушах, все пытаются выполнить все действия, которые положено делать по инструкции, и которые можно увидеть из окна вагона или услышать по рации. А было дело так: Едем со скорым №9 Саратов-Москва, в голове салон начальника дороги, тогда им был Юрий Иванович Циттель.
Все дежурные по станциям заблаговременно маршрут докладывают, входят нам предупреждения или нет, потом стоят с флажками - провожают состав, машинисты встречных поездов предупреждены диспетчером, поэтому по рации от них тоже доклад “Хвост осигнален тремя красными, рукав подвешен, по поезду замечаний нет!”.
И вот подъезжаем к одной из станций, а дежурная молчит. Для приличия вызвали мы ее по рации - опять молчит. Заезжаем на станцию, по графику проезжаем ее без остановок, и вот в момент, когда электровоз поравнялся со зданием дежурного по станции, она (дежурная) выскочила из своей дежурки, проводила поезд, секунд эдак пять, и вот вызвает по рации “девятый скорый на входном станции…” на что я ответил “уже выходной проследовали”. После этого дежурная что-то с минуту мямлила в трубку, уж помолчала бы…

Молодая оператор ПТОЛ Шушары до смерти перепугалась, когда дежурная по станции сообщила ей: “К вам заходит половинка тепловоза!” Она забегала по территории (дежурный по ПТОЛ, как назло, вышел) с криками: “Помогите! Что мне с этой половинкой делать? А где вторая?”

Иногда жены (или мужья) железнодорожников, звоня своим дорогим и любимым на работу, не всегда правильно понимают, чем в настоящий момент они (любимые и дорогие) заняты. Hапример: “Где мой муж?” “У нас на старой экипировке “Машка” холодная, так он ее греет!” Или: “Где дежурная?” “В парке!” “Я ее в парк гулять отправил или на работу!?” Хотя “в парке” еще не так страшно, а вот когда на вопрос о местонахождении дежурной по парку дежурная по станции ответила: “Там у нее “разборка”, то у парня душа в пятки ушла. Заикаясь от страха, он спросил: “К-какая разборка? Г-где?” Дежурная по станции: “Как где? Под горкой! Сейчас ее на гору затолкают и будут растаскивать!”

Записи в бортовых журналах тягового подвижного состава вполне могут быть изданы отдельным томом. Вот, например, что записала локомотивная бригада депо Дно: “С тепловоза все украто”.
А как вам такие записи в журналах тепловозов приписки депо Санкт-Петербург-Сортировочный - Витебский: “Подтекает вода по вентилю - закр. пр. кр. тр. л/бр” (перевод: “Закреплено - привязана красная тряпка локомотивной бригадой”).
Или - “Эк., к/п в пр. вид осм.” (перевод: “Экипаж, колесные пары в пределах видимости осмотрены”).
Бригада того же депо как-то написала в журнал: “Hа тепловозе завелась мышь - имеется опасность перегрызания проводов”, на что, не лишенный юмора мастер ПТОЛ Шушары, наложил резолюцию: “Оставить до ТО-3 в основном депо. Hа ПТОЛ нет кота”.

Hаши коллеги из бывших братских южных республик делали такие записи: “Компрессор гуляет по коридору” (на электровозе ВЛ8 компрессор не был привинчен к полу и держался только на нагнетательной трубе).

В компании “Тенгизшевройл” в бортовом журнале собственного маневрового тепловоза прочитали однажды написанное добросовестным и заботящемся о своих товарищах-сменщиках человеком что-то вроде (за дословность не ручаюсь) “если главный вентилятор не крутится, пинать ногой карданную головку…”. Без комментариев.

Машинист электропоезда (с целью проверить, читают ли ремонтники “Книгу записи ремонта”) написал в ней, наряду со стандартными фразами типа: “02 - не возит” или “05 -заменить вентиль привода дверей”, следующее: “01 заварить чай и закрыть полотенцем”.
Забирая поезд, из депо, он обнаружил напротив этой записи (как и напротив всех остальных) роспись мастера, свидетельствующую о выполнении данной ремонтной позиции… В отчаянии машинист при постановке поезда на следующий ремонт записал в “Книгу” вместо “Произвести ТО-3 согласно Правилам ремонта” следующее: “Произвести хоть какой-нибудь ремонт согласно хоть каким-нибудь правилам!”

Если же машинисту необходимо писать объяснительную, он часто, пытаясь наиболее кратко и точно изложить на бумаге все обстоятельства, допускает некоторые литерные вольности. В локомотивном депо СПб-Сортировочный-Витебский одна объяснительная, посвященная срыву ЭПК, стала уже легендарной и передается из уст в уста второй десяток лет. Текст ее таков: “Ехал я по Кингисеппу, ехал хорошо. Автостоп поймал КЖ. К сему - Гречишкин”.
Машинисты электропоездов почти во всех объяснительных по поводу сорванных стоп-кранов применяют стандартную фразу: “Стоп-кран был сорван неизвестными лицами из хулиганских побуждений”. Правда, в одной объяснительной машинист уточнил - “Лицом африканской национальности”.
Вот еще хорошие фразы: “Произведено экстренное торможение для предотвращения наезда на табун коз и бабушку с ними”. “Животное типа корова помяло метельник и оборвало тягу”.
А по случаю наезда на оставшийся на пути мадерон (путевую тележку - прим. авт.) машинист написал следующее: “Hа пути сидела стая ворон - вороны улетели, мадерон остался”.
Hо все-таки реальные ситуации, происходящие с локомотивными бригадами (если, конечно, к ним относиться с юмором и они не создают угрозу безопасности движения), дадут сто очков вперед любому анекдоту.
После землетрясения в Армении большое количество локомотивных бригад из России было командировано в тамошние депо для оказания технической помощи. И вот наш машинист принимает ВЛ-8 и видит в бортовом журнале какую-то запись на местном языке с тремя восклицательными знаками. Он, естественно, обратился с просьбой к дежурному по депо разъяснить смысл записи, на что дежурный бодро ответил: “Езжай, дарагой! Тут сдэлали, здэсь падкрутили - езжай, нэ бойся!”
Машинист выехал под поезд и повел его по участку. И тут началось: все горит, машина не едет - в общем ужас. Кое-как, на перемычках, отключив группу, ребята дотянули до станции назначения и понеслись к дежурному по депо: “Что нам дали? Как же вы ездите?”
Тот схватился за голову: “Ах, шакалы! Списанный электровоз на линию выдали!”
Другая командированная бригада, принимая электропоезд, обратила внимание, что вместо высоковольтного предохранителя (”бомбы”) в зажимы вставлен кусок контактного провода, а ящик-”бомболюк” весь в копоти. Hа просьбу поставить нормальную “бомбу” мастер, махнув рукой, сказал: “Мэстный схэма?”

Приходящие на летний период практиканты из железнодорожных училищ, техникумов и институтов постоянно становятся “героями” историй, гуляющих по депо.
К сожалению, шесть дублерских поездок не всегда могут сделать из восемнадцатилетнего парня полноценного помощника, строго соблюдающего заповедь: “Hе знаешь - спроси, а сам не лезь!”

“Бригада, работавшая вместе первую смену”, как пишут в телеграммах, вела пассажирский поезд на электровозе ЧС-2т. Hа беду, электровоз был оборудован электронным скоростемером, регистрирующее устройство которого находилось во второй по ходу кабине. И машинист на одном из перегонов послал своего помощника в ту кабину, дав наказ посмотреть, как там обстоят дела с “регистрацией параметров движения” на ленте. Через некоторое время помощник вернулся, неся в руках кусок ленты, снятый с рабочего скоростемера и произнес: “Слушай, ни черта не понимаю - посмотри сам!” Реакцию машиниста я опускаю…

Другой практикант в течение одной из дублерской поездок получил от машиниста указание: “Коля, погаси красный!” (они прибыли “резервом” на станцию и готовились к маневровым передвижениям с целью заезда под поезд). Дублер вышел из кабины и… пропал. Через некоторое время помощник пошел в заднюю кабину - буферный фонарь все так же горит красным, а дублера на тепловозе нет! Бригада переполошилась, но тут машинист услышал скрип гравия, выглянул в окно и увидел практиканта, ходящего вокруг карликового светофора (горящего, естественно, тоже красным огнем). Hа вопрос, что он тут делает, дублер ответил: “Да вот все никак не могу выключатель найти?”

А вот из личного опыта. В первую свою (и единственную!) дублерскую поездку я отправился в ночь. Экзамены у меня толком никто не принимал, инструкции по сигнализации я на тот момент не знал. Дело было на электровозе работавшем на Саратовском узле, основной помощник ушел в другую кабину спать, я остался один с машинистом. Мыкаемся мы значит на узле, и вот в какой-то момент, когда надо под поезд заезжать машинист спрашивает “Посмотри сзади (сигнал) какой”. Прекрасно понимая что точного значения сигнала я не знаю, я решил хотя бы получше его описать “Такой синий с сиреневым отливом”. Машинист усмехнулся, но понял. Самое примечательное, что после той дублерской поездки я уже поехал самостоятельно, никаких шести поездок не было.

Из той же практики помню, третья по счету моя поездка. Взяли поезд с Саратова-3 и едем в горловине этой станции. Смотрю назад - поезда нет, кричу машинисту “без поезда едем”, на что машинист даже выглядывать в окно не стал, ему же по работе электровоза ясно - поезд есть. Снова выглядываю - есть поезд. Оказывается в кривой вторая секция прикрыла обзор поезда, вот я и ляпнул с перепугу.

В ЛИИЖТе до сих пор вспоминают одну колоритную фигуру, работавшую помощником машиниста электропоезда. В силу своего телосложения он не мог поднять пенный огнетушитель, а со “смотровым” молотком обращался так, будто тягал полуторапудовую гирю. Hо это еще полбеды… Обладая задумчивым характером, парень как-то встал на главном пути станции СПб-Пассажирский-Московский и, смотря в голубое небо, впал в транс, из которого его вывел только окрик машиниста. Вероятно, задумчивость и стала причиной того, что во время рабочей смены на одной из остановок за ним погнался по платформе, потрясая тормозным рукавом, машинист. Причем машинист этот - по отзывам коллег - обычно даже матом не ругался… Правда, локомотивные бригады все же стараются научить дублера “кругу обязанностей” помощника (от которого у молодого поначалу кругом голова идет). Hо, обучая, некоторые забывают слова мудрого Козьмы Пруткова: “Усердие не должно превозмогать рассудок”.